Ваша корзина: (0) - 0 руб.
| Где узнать про автоматический шлагбаум в нашем городе . миг 160 Экспертный совет

Социальная сфера Дальстроя в условиях военного времени: Заключенные работники



11 Февраль 2012

В 1941-1945 гг. широкомасштабное использование труда заключенных по-прежнему оставалось одним из основных инструментов выполнения государственного плана золото и оловодобычи. С началом войны военизированная охрана лагерей Дальстроя была переведена на военное положение. Почти все заключенные были взяты под вооруженный конвой[1]. В июле 1941 г. был установлен порядок, по которому каждая бригада заключенных ежедневно должна была полностью выполнять суточные нормы, ответственность за это возлагалась персонально на бригадира. При невыполнении бригадой суточной нормы ее дозволялось задерживать на 1-2 часа по окончании рабочего дня. Бригадиры, не обеспечивавшие выполнение производственных норм, могли быть подвергнуты особому взысканию - 10 суток карцера с выводом на работу. Лучшие бригадиры, напротив, поощрялись[2].

Бывшие узники лагерей вспоминают, что в начале войны режим содержания заключенных был ужесточен, нормы питания снижены, в результате чего увеличилась смертность. Однако зимой 1941-1942 гг. поскольку рабочей силы стало не хватать, и план добычи золота находился под угрозой срыва, нормы питания увеличили[3]. Ужесточение лагерной политики, холод, голод, издевательства лагерной администрации вызывали сопротивление заключенных[4].

В апреле 1942 г. в целях повышения производительности труда заключенных было приказано пересмотреть состав бригадиров и десятников, снять не справлявшихся с производственными задачами. Отдельным заключенным и бригадам, выполняющим и перевыполняющим производственные нормы, должны были предоставляться лучшие жилые помещения, первоочередное бытовое и культурное обслуживание, обмундирование «первого срока носки» и первоочередной отпуск ларькового довольствия[5]. Опираясь на опыт предшествующего периода руководство Дальстроя планировало «широко развернуть движение двухсотников» среди заключенных. Тем, кто выполнял производственные нормы на 120% и выше, устанавливалось звание «отличник производства», на заключенных вырабатывавших свыше 120% в течение года приказывалось предоставлять персональные ходатайства на сокращение срока наказания или досрочного освобождения из лагеря. Заключенные-двухсотники всех управлений и предприятий Дальстроя получали дополнительное снабжение «через ларьки», а работающие в горных управлениях сверх этого - особое дополнительное питание[6].

Наряду с поощрением «честно работающих заключенных» с апреля 1942 г. были усилены репрессивные меры в отношении «лодырей», «отказчиков», «саботажников», беглецов и прочих «нарушителей режима и порядка в лагере и на производстве». Вместо существовавшей в предвоенное время практики определения категорий питания, исходя из процента выполнения норм выработки за прошедшую декаду, была введена более жесткая система. Теперь при определении категории питание было приказано исходить из выработки всего за три дня[7].

В целях создания материальной заинтересованности заключенных в высоких показателях работы механизмов, которые они обслуживали, с 1 мая 1942 г. было введено в действие положение о премиальном вознаграждении лагерников, занятых на обогатительных фабриках и обслуживающих компрессоры[8]. В качестве дополнительного поощрения данной категории заключенных им разрешалось выдавать на руки 50% от положенной суммы вознаграждения. Остальные 50% начислялись на личный счет или по специальному ходатайству переводить семье. В ноябре 1943 г. через ларьковую сеть за наличный расчет заключенным, работавшим непосредственно на намыве металла, было разрешено отпускать до 50 г спирта на одного человека в день[9].

Примеры самоотверженного труда заключенных в годы войны не оставались без внимания руководства Дальстроя. В августе 1942 г. за значительный вклад в досрочное выполнение годового плана прииском «им. Ворошилова» семи его бригадирам-заключенным и забойщикам-двухсотникам была объявлена благодарность. Начальнику УСВИТЛа капитану государственной безопасности Е. И. Драбкину было приказано «немедленно подать материал» на 10 заключенных для освобождения и на 15 - для сокращения сроков[10].

В апреле 1945 г. по ГУСДС сообщалось, что за высокие показатели производительности труда, соблюдение примерной дисциплины на производстве и режима в лагере при выполнении государственного плана решением Особого Совещания при НКВД СССР от 26 февраля 1945 г. из лагерей условно досрочно приказывалось освободить 39 заключенных горнопромышленных управлений. Приказом наркома Внутренних Дел СССР генерального комиссара государственной безопасности т. Берия №109 от 13 марта 1945 г. они были также награждены нагрудным знаком «отличник Дальстроя»[11].

Если в Дальстрое жилищно-бытовые условия вольнонаемных работников не были обеспечены должным образом, то у заключенных они были еще тяжелее. Типичными представляются результаты осмотра лагеря оловодобывающего прииска «Пыркакай» Чаун-Чукотского управления, проведенного заместителем начальника Дальстроя Корсаковым в июле 1942 г. Им в частности было установлено, что питание заключенных было вполне удовлетворительным, и в наличии имелись все необходимые продукты, однако сама кухня находилась в «антисанитарном состоянии». Двор центральной командировки прииска был загрязнен, в бараках грязь, постельное белье было грязное и плохо стиралось. Загрязненность и заношенность белья заключенных приводили к распространению вшивости. Ремонт обуви отсутствовал. Допускались случаи неполной выдачи дополнительного питания «двухсотникам» и наказания карцером лучших бригадиров, перевыполняющих планы, за мелкие нарушения[12].

В связи с нехваткой квалифицированных вольнонаемных кадров на производстве руководство Дальстроя вынуждено было обращаться к лагерным контингентам. Так в конце 1944 г. начальникам управлений и предприятий приказывалось провести соответствующую проверку и обеспечить использование всех инженеров, техников и квалифицированных рабочих ведущих профессий из заключенных по специальности, а не на общих работах[13]. В целях улучшения производственно-технического обучения заключенных, работавших на предприятиях Дальстроя в 1944 г. были установлены такие формы обучения, как индивидуальное и бригадное ученичество, школы стахановских методов, кружки технического минимума, курсы[14].

В годы войны продолжался процесс досрочного освобождения и сокращения сроков наказания заключенным за высокие производственные достижения. Освобождающиеся таким образом из-под стражи заключенные задерживались для работы в том же лагере или колонии по вольному найму[15]. Всего за 1942 - апрель 1945 гг. по горнопромышленным управлениям и Геологоразведочному управлению таким образом условно досрочно было освобождено не менее 762 заключенных[16] и 2146 сокращены сроки наказания[17].

Всех бывших заключенных независимо от их физического состояния приказывалось обязательно использовать на тех предприятиях, где они находились[18]. Однако подобное положение видимо не устраивало многих освобождавшихся и в их среде стали возникать протестные настроения, принимавшие форму отказа или неполного выполнения назначенной работы. В этой связи в целях укрепления трудовой дисциплины наркомом Внутренних Дел и прокурором СССР в 1942 г. была издана директива, согласно которой прокурору и начальнику лагеря предоставлялось право обратного водворения в лагерь лиц, которые после освобождения из мест заключения «не желали заниматься общественно полезным трудом, уклонялись от работы, нарушали производственную дисциплину и производственный режим и порядок»[19]. Начальники приисков, предприятий и организаций Дальстроя должны были оформлять материал на выявленных нарушителей и передавать его на рассмотрение начальникам лагерей и помощникам военного прокурора. Все поданные сведения приказывалось рассматривать в течение трех дней со дня поступления и принимать соответствующие меры вплоть до привлечения к уголовной ответственности[20].

В 1944 г. вновь приказывалось усилить борьбу с «лодырями, лентяями и тунеядцами» из числа бывших заключенных вплоть до привлечения к уголовной ответственности. Для этого на участках приисков должны были быть установлены вахтенные посты, чтобы никого без разрешения начальников участков из забоя не выпускать и регистрировать всех опоздавших. Кроме этого на приисках было приказано организовать особые лагерные командировки для содержания в них осужденных за прогулы, дезертирство и тому подобное с выводом их на работу под конвоем. Начальники приисков предупреждались об ответственности, если не поведут решительной борьбы с такими людьми[21].

 

 

Зеляк Виталий Григорьевич 

Пять металлов Дальстроя: История горнодобывающей промышленности Северо-Востока России в 30-х – 50-х гг. ХХ в.

МАГАДАН – 2004

На сайте проекта Петрографика (www.petrographica.ru) публикуется с разрешения автора 

 

 


[1] Бацаев И. Д. Колымская гряда архипелага ГУЛаг (заключенные). // Исторические аспекты Северо-Востока России: экономика, образование, колымский ГУЛаг. – Магадан, 1996. - С. 57.

[2] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 79, Л. 227.

[3] Алексахин И. П. Колымские этапы. // Краеведческие записки. – 1989. – Вып. 16. - С. 117.

[4] Бацаев И. Д. Колымская гряда архипелага ГУЛаг (заключенные) // Исторические аспекты Северо-Востока России: экономика, образование, колымский ГУЛаг. – Магадан, 1996. - С. 58.

[5] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 85, Л. 139-142.

[6] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 86, Л. 23-24.

[7] Там же. Д. 85, Л. 139-142.

[8] Там же. Д. 86, Л. 74.

[9] Там же. Д. 109, Л. 80.

[10] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 88, Л. 92.

[11] Там же. Д. 125, Л. 196-198.

[12] Там же. Д. 87, Л. 181-182.

[13] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 117, Л. 91-92.

[14] Там же. Д. 117, Л. 123.

[15] Там же. Д. 83, Л. 205.

[16] Там же. Д. 86, Л. 211-216, Д. 90, Л. 168-173; Д. 98 Л. 61-65, Д. 98, Л. 66-70, Д. 102, Л. 130-132, Л. 141-142об; Д. 113, Л. 19-21об, Л. 67-69, Л. 112-115; Д. 115, Л. 149-151; Д. 116, Л. 10-11, Л. 143-145; Д. 117, Л. 105-111, Л. 251-253; Д. 125, Л. 196-203. Данные приводятся по документации Главного управления строительства Дальнего Севера Дальстрой НКВД СССР и могут быть уточнены в сторону их увеличения.

[17] Там же. 86, Л. 217-222; Д. 98, Л. 50-60, 71-81; Д. 102, Л. 133-135, 136-140; Д. 113, Л. 70-84, 141-152; Д. 115, Л. 149-151, Д. 116, Л. 12-19, 143-145; Д. 117, Л. 105-111, Л. 251-253; Д. 125, Л. 204-252.

[18] Там же. Д. 90, Л. 140.

[19] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 91, Л. 80.

[20] Там же. Д. 91, Л. 80-80об.

[21] Там же. Д. 115, Л. 72-72.