Ваша корзина: (0) - 0 руб.
| Экспертный совет

Горнодобывающая промышленность Дальстроя: Динамика развития оловодобычи в 1937-1940 гг.



17 Октябрь 2010

Во второй половине 1930-х гг. возникла новая специализация горнодобывающей промышленности Дальстроя - оловодобыча. Олово, или как его называли в то время - «малый», «второй» металл Колымы, было важным сырьем для народного хозяйства страны. Создание собственной оловодобывающей базы позволяло СССР полностью отказаться от закупок его за рубежом (в Англии[1]).

К середине 1930-х гг. в СССР уже были известны оловоносные местрождения – Хапчерагинское, Ононское, Шерловогорское в Читинской области, ряд залежей в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, в Якутии, Казахстане. Уже в 1934 г. вступила в строй первая очередь Хапчерагинского рудника и обогатительной фабрики. До конца второй пятилетки (1937 г.) производственная база оловодобывающей промышленности СССР пополнилась такими предприятиями как Ононское рудоуправлением, Шерловогорский комбинат и комбинат «Востоксиболово» (Восточная Сибирь), «Колбаолово» и «Нарымолово» в Казахстане, Подольский оловянный завод и др. Было начато строительство новых крупных комбинатов[2]. Вскоре в число оловодобывающих предприятий вошел и Дальстрой.

Принципиальная оловоносность ряда ключей бассейна р. Колымы была установлена еще второй Колымской геологоразведочной экспедицией. Первое оловорудное месторождение на Колыме было открыто в ходе поисковых работ 1933 г. в районе ключа Туманный (приток р. Оротукан)[3]. В 1936-1937 гг. были разведаны и подготовлены к эксплуатации такие крупные оловоносные месторождения Верхне-Колымского района, как «Бутугычаг», «Кинжал», «им. Лазо»[4].

В 1937 г. оловодобычные работы в Дальстрое развернулись в более значительных масштабах, и Дальстроем было получено 40,7 т оловянного концентрата[5].

По собственной инициативе дальстроевцев на Магаданском авторемонтном заводе в 1937 г. была произведена опытная выплавка олова, в результате которой получили 24,396 кг металла (18,652 кг отправили в Московское представительство, а остальное оставили «на покрытие местных нужд»)[6]. Однако в 1938 г. из Москвы за подписью заместителя народного комиссара внутренних дел старшего майора государственной безопасности Жуковского последовала жесткая и однозначная команда: «Выплавку олова на Колыме не производить»[7]. Оловянный концентрат, полученный Дальстроем, отправлялся на Подольский завод[8].

Характерно, что данным указанием из Москвы перечеркивались перспективы более комплексного развития северо-восточного региона, т.е. его возможность быть не только добывающим, но и перерабатывающим сырьевые ресурсы. Вряд ли было и с экономической точки зрения целесообразно расходовать значительные средства на транспортировку десятков, а затем сотен и тысяч тонн оловянного концентрата за тысячи километров от места его добычи.

Вместе с тем, вследствие необходимости срочного создания отечественной сырьевой оловянной базы руководство НКВД приказывало Дальстрою вести поисковые и разведочные работы на олово самыми форсированными темпами. Геологоразведочные работы по олову в конце 1930-х - начале 1940-х гг. сосредотачивались главным образом на исследовании Тенькинского, Кулинского, Суксуканского, Дерас-Юригинского Верхне-Оротуканского, Чаунского, Чукотского, Омсукчанского и Янского районов[9].

В 1938 г. в Дальстрое было организовано, занимавшееся преимущественно добычей олова, Юго-Западное горнопромышленное управление[10]. 61% олова в концентрате в 1938 г. было получено на руднике «Бутугычаг»[11]. В дальнейшем на «Бутугычаге» планировалось построить оловорудный комплекс с обогатительной фабрикой[12]. В 1939 г. рудник «Бутугычаг» был передан в ведение вновь образованного Тенькинского горнопромышленного управления[13].

Добыча олова Дальстроем в 1939 г. проходила довольно ровно и успешно, что и вы­ра­зи­лось в досрочном выполнении плана 2 декабря[14]. Серьезной проблемой являлась до­став­ка оловянного концентрата в Магадан. Некоторые водители отказывались загружать концентрат в свои машины. Задержка же отправки оловянного концентрата на «материк» грозила выплатой Дальстроем неустойки заводу-покупателю[15]. В этой связи водителей обязали «безоговорочно» принимать концентрат и доставлять его прямым рейсом в Магадан. Для форсирования отгрузочных работ в Юго-Западное управление был послан начальник спецотдела ГУСДС лейтенант государственной безопасности Воробьев[16].

Программа оловодобычи 1940 г. в 6 раз превышала программу прошлого года. Причем эту задачу Дальстрою поставил народный комиссар внутренних дел Л. П. Бе­рия.[17]. Основными проблемами этого на оловодобыче стали отправка низ­ко­ка­чественной (некондиционной) руды на обогатительные фабрики[18] и трудности с вывозом оло­вян­но­го кон­центрата с Тенькинской трассы. Первая проблема решалась путем ад­ми­ни­стра­­тив­ного воздействия на начальников приисков с предупреждением их о персональной ответственности. Для решения вопроса отправки концентрата с «Бутугычага» на 184 км Тенькинской трассы был выставлен спе­­ци­аль­ный пост, и все порожние автомашины, следующие в направлении пос. Па­лат­ки,  за­гру­жались оловянным концентратом (в Палатке была создана перевалочная база для последующей отправки оловянного концентрата в Магадан)[19].

Борьба за выполнение плана по олову длилась до последних дней года и лишь 30 декабря 1940 г. руководство Дальстроя официально объявило об успешном завершении программы оловодобычи[20]. Всего в 1940 г. Дальстрой добыл 1917 т оловянного концентрата[21].

Открытие в первой половине 1941 г. нескольких новых оловодобывающих предприятий - прииск «Дарпир» (ЗГПУ)[22], рудник «Индустриальный» (Омсукчанское райГРУ)[23], прииск «Пыркакай» и рудник «Валькумей» (Чаун-Чукотское райГРУ)[24], свидетельствовало о дальнейшем наращивании усилий Дальстроя на данном направлении.

Особенно перспективными были отдаленные от Верхней Колымы Чаун-Чукотский и Янский районы. Однако исследователи, занимавшиеся развитием оловодобычи на Чукотке, в принципе сходятся в том, что техническая оснащенность предприятий в данном районе была чрезвычайно низкой, преобладал мускульный труд, основным инструментом были лопата и кайло, горная масса транспортировалась тачками и грабарками[25]. Одновременно с геологоразведочными работами на Чукотке велась попутная добыча металла. Основной рабочей силой эксплуатационных объектов Чукотки в 1940 г. являлись заключенные[26]. Условия работы были самыми экстремальными, бытовые условия - минимальными. Г. Г. Рощупкин приводит воспоминания вольнонаемных работников, свидетельствующие, что например Пыркакайский разведрайон в сентябре 1940 г. представлял собой один домик, в котором одновременно размещались рация, амбулатория, контора, общежитие и две семьи. Было так тесно, что нары стояли в три яруса[27].

В связи с ежегодным увеличением объемов добычи оловянных концентратов большое внимание уделялось развитию оловообогатительных фабрик, предполагалось как строительство новых (на Ларюковой, Бутугычаге), так и модернизация уже имевшихся. В 1940 г. в Дальстрое работало уже 4 оловообогатительных фабрики[28].

В целом в 1937-1940 гг. оловодобывающая отрасль Дальстроя за счет последовательного вовлечения в эксплуатацию новых площадей развивалась весьма динамичными темпами (см. таблицу 8).

Таблица 8
Основные технико-экономические показатели оловодобычи Дальстроя 1937-1940 гг.[29]

 

1937

1938

1939

1940

списочный состав на оловодобыче (тыс. чел.)*

 

-

 

-

 

7,4

 

16,2

объем переработки горной массы россыпных месторождений (млн. м3)

общий объем экскаваторных

работ (млн. м3)

 

0,05

 

-

 

0,29

 

-

 

0,96

 

0,17

 

1,28

 

0,18

общий объем промывки песков промприборами (млн. м3)

 

0,05

 

0,12

 

0,31

 

0,37

добыто олова в концентрате (в тыс. т)

в том числе: рудного

                           россыпного

0,04

0,01

0,03

0,2

0,05

0,15

0,5

0,4

0,1

1,9

1,5

0,4

*) и вольнонаемных, и заключеных вместе

Из приведенных данных следует, что увеличение объемов перерабатываемой и промываемой горной массы при высоком среднем содержании позволили Дальстрою добыть в 1937-1940 гг. 2,64 тыс. т оловянного концентрата (причем 1900 т или 72% было добыто только за один 1940 г.). С 1939 г. удельный вес рудного олова стал преобладать в общей оловодобыче. На оловодобывающих и оловообогатительных объектах Дальстроя широко использовался принудительный труд заключенных. Удельный вес работников занятых на оловодобыче (и заключенных и вольнонаемных) в 1939 и 1940 гг. составлял соответственно 3,9 и 7,5% от общего количества работников Дальстроя.

Необходимо обратить особое внимание, что оловодобывающая промышленность Северо-Востока полностью вышла из золотодобывающей промышленности и в своем дальнейшем развитии испытывала ее сильное воздействие. Рабочие кадры для оловодобывающего комплекса Дальстроя в основном формировались из работников золотодобывающих предприятий. При разработке оловянных россыпных месторождений применялся метод раздельной добычи, т.е. последовательные операции по вскрыше торфов, промывке песков, характерные для отработки россыпных месторождений золота[30]. Вместе с тем дополнительная специализация на добыче других важных для государства металлов являлась характерной чертой всей золотодобывающей промышленности СССР. Так предприятия треста «Уралзолото» кроме золота добывали платину (и промышленность в целом долгое время так и называлась - золотоплатиновая), в составе трестов «Лензолото» и «Верхамурзолото» действовали молибденовые рудники и т.д. [31]

При стремительном развитии золото- и оловодобыче в 1930-х гг. в Дальстое внимательно следили за новейшими достижениями и передовым опытом работы угольной, железорудной и золотоплатиновой отраслей народного хозяйства страны и пытались внедрять некоторые из них у себя. Так в 1939 г. оловодобывающий рудник «Кинжал» и частично золотодобывающий прииск «Нижний Ат-Урях» на практике доказали возможность внедрения на Колыме современного циклического метода отработки месторождений полезных ископаемых. В этой связи руководство Дальстроя приказало перевести на циклический метод ведения горных работ в 1940 г. все ведущие предприятия Северного, Южного, Юго-Западного и Тенькинского горнопромышленных управлений[32].

Среди других важных нововведений было опытное внедрение на приисках промывочного прибора механического типа (дез­грохбенд)[33] и электрического бурения электросверлами на подземных работах[34]. Значительную поддержку горнодобывающим предприятиям Дальстроя оказывали ремонтно-механические подразделения. Ремонтные заводы г. Магадана выполняли различные за­ка­зы горнодобывающей промышленности (арматура для бойлеров, лебедки, котлы)[35]. На Колыме планировалось создать и свой завод горного оборудования по образцу завода «Труд» в г. Новосибирске. В этой связи в г. Новосибирск был командирован старший инженер проектного отдела Глав­ного управления Д. М. Хусидов (1939 г.)[36]. Однако к концу 1930-х гг. дело ограничилось только созданием при Авторемонтном заводе г. Магадана цеха по ремонту горнорудного оборудования [37].


[1] Пилясов А. Н. Закономерности и особенности освоения Северо-Востока России (ретроспектива и погноз). – Магадан, 1996. – С. 72.

[2] Ломако П.Ф. Цветная металлургия в годы Великой Отечествегнной войны. – М.: Металлургия, 1985. – 256 с.

[3] ГАМО, Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 7, Л. 14об-15об.

[4] Там же. Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 7, Л. 16.

[5] Там же. Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 4, Л. 6.

[6] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 529, Л. 9об.

[7] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 29, Л. 6 (приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР №18 от 21 мая 1938 г.).

[8] Там же. Д. 29, Л. 6; Д. 4095, Л. 32.

[9] Там же. Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 5, 6.

[10] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 38, Л. 172-173.

[11] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 3943, Л. 27.

[12] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 36, Л. 88; Д. 40, Л. 20-22.

[13] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 55, Л. 47-48.

[14] Там же. Д. 55, Л. 245.

[15] Там же. Д. 51, л. 120-121, д. 54. Л. 10-11.

[16] Д. 51, Л. 120-121.

[17] Там же. Ф. Р-23сч, оп. 1, д. 55, л. 169.

[18] Там же. Д. 69, л. 30.

[19] Там же. Д. 64, л. 143.

[20] Там же. Д. 69, л. 102.

[21] Там же. Ф. Р-23сс, оп. 1, д. 8, л. 9.

[22] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 76, Л. 20.

[23] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 76, Л. 42.

[24] Там же. Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 76, Л. 88, 228.

[25] См.: Рощупкин Г. Г. Создание и развитие горнодобывающей промышленности на Чукотке (1917-1953 гг.). // Из истории промышленного и культурного строительства Чукотки. - Магадан, 1971. - С. 5-80; Рохлин М. И. Чукотское олово. - Магадан, 1959; Широков А. И. Дальстрой: предыстория и первое десятилетие. - Магадан, 2000. - С. 123-126.

[26] Широков А. И. Дальстрой: предытория и первое десятилетие. - С. 124-125.

[27] Рощупкин Г. Г. Создание и развитие горнодобывающей промышленности на Чукотке (1917-1953 гг.). // Из истории промышленного и культурного строительства Чукотки. - Магадан, 1971. - С. 33.

[28] Там же. Д. 4, Л. 17.

[29] Таблица составлена по: ГАМО, Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 4, Л. 6, 12-14; Д. 8, Л. 15.

[30] Логинов В. П. Пути повышения эффективности горной промышленности Северо-Востока. - М., 1962. - С. 47.

[31] Д. 3425, Л. 36-44, Л. 65об, 74об.

[32] ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 61, Л. 28-30.

[33] Там же. Д. 67, Л. 42-43. Промприбор «Дезгрохбенд» был сконструирован при отделе главного механика Северного горнопромышленного управления, его испытания показали, что он имел значительные преимущества перед другими известными приборами шлюзового типа. «Дезгрохбенд» был компактен, легко передвигался, для его изготовления не требовалось лесоматериалов (по сравнению с распространенными деревянными промприборами), также он потреблял вдвое меньше воды, электроэнергии и т.д.

[34] Там же. Д. 68, Л. 73-74.

[35] Там же. Д. 52,  Л. 104, л. 162, л. 166 и т.д.

[36] Там же. Д. 52, Л. 187.

[37] Там же. Д. 54, Л. 38.

 

 

Зеляк Виталий Григорьевич 

Пять металлов Дальстроя: История горнодобывающей промышленности Северо-Востока России в 30-х – 50-х гг. ХХ в.

МАГАДАН – 2004

На сайте проекта Петрографика (www.petrographica.ru) публикуется с разрешения автора